Ксения Строева, она же - Арта (artemka_) wrote in novyj_den,
Ксения Строева, она же - Арта
artemka_
novyj_den

Религия в 1830-х гг.


Священник
Для того, чтобы понять, чем для парижан в 1830-х гг. была религия, придется слегка углубиться в историю.

Во времена Великой французской революции священников, не присягнувших новой власти, сажали в тюрьму, а зачастую и казнили. Гражданам разрешалось выражать свои религиозные убеждения только частным образом. Многие религиозные общества, например орден иезуитов, тогда были распущены и запрещены. Церковное имущество, в том числе храмы, национализировали и распродавали светским владельцам.

Затем – в 1801 году – первый консул Бонапарт подписал с Римским престолом договор, согласно которому католическая религия признавалась вероисповеданием большинства французских граждан, и они получали право исповедовать ее свободно и публично. При этом, надо заметить, Наполеон Бонапарт никогда не скрывал, что католичество для него лишь одно из орудий власти: он лично утверждал кандидатуры епископов, а когда папа римский Пий VII стал проявлять несговорчивость, захватил его и пять лет держал в плену.

После возвращения Бурбонов ситуация изменилась. Хартия 1814 года закрепляла право каждого француза свободно исповедовать любую религию и давала духовенству всех христианских конфессий (то есть не только католиков, но и протестантов) право на получение жалованья из государственной казны, но при этом провозглашала, что государственной религией во Франции является католичество. Католическая церковь стала получать от государства разностороннюю поддержку: строительство новых храмов, многочисленные пожертвования, помощь городской администрации при проведении церковных праздников… В общем, королевская власть активно способствовала возрождению религии. Карл X лично участвовал в религиозных процессиях, а члены его семьи показывались на мессах в разных столичных церквях.

Духовенство прилагало все силы к тому, чтобы вернуть утраченные позиции. Устраивались пышные и помпезные религиозные церемонии, произносились пылкие проповеди. Чтобы вернуть народ в лоно церкви, иные священники использовали довольно экзотические методы: например, устраивали аутодафе «безбожным» сочинениям Руссо и Вольтера. Увы, народ после жизни при Конвенте и Наполеоне оказался к вере довольно холоден. Вольнодумная молодежь, по преимуществу студенты, нарушали религиозные службы выкриками, взрывами петард; бывало, тайком наливали чернила в кропильницы. А либеральные газеты писали о клерикальной опасности, грозящей в случае «сращивания» церкви и государства, называли католическую церковь «параллельным правительством», которое диктует свою волю правительству официальному.

В 1830 году ситуация снова изменилась. После Июльской революции в новой редакции Хартии католицизм был назван всего лишь «религией, исповедуемой большинством французов» (а не «государственной религией», как при Бурбонах). Отношения архиепископа с королем Луи-Филиппом оказались натянутыми; архиепископ осуждал многие решения короля, а король тоже не был склонен слепо прислушиваться к церковным авторитетам.

Однако именно при Июльской монархии, когда связь королевской власти с церковью ослабла, вера, ставшая личным делом каждого, внезапно получила в обществе гораздо большее распространение. Теперь, когда никто к этому не принуждал, многие молодые интеллектуалы обращались к религии добровольно.

Помимо традиционных культов (католичества, протестантизма, иудаизма) в Париже в 1830-е годы существовало немало новых религиозных и полурелигиозных сект. Из них наиболее известны сенсимонисты, последователи учения графа Клода-Анри де Сен-Симона. На собраниях сенсимонистов проповедники объясняли аудитории основы доктрины «святого Сен-Симона»: одним из основных был тезис о том, что управлять обществом, играть в нем ведущую роль должны не те, кто получил богатство и титулы по наследству, а те, кто выказал себя способным к властной и созидательной деятельности (прежде всего промышленники, ученые и люди искусства). Неудивительно, что многие парижане в большей или меньшей степени поддавались обаянию сенсимонизма!

Но всё вышесказанное касается в основном людей образованных; а что до простонародья, то есть рабочих, мелких мастеровых, нищих, крестьян и так далее, то они во все эти перипетии не вникали. Простой люд выполнял церковные обряды и отмечал праздники своих святых покровителей потому, что так делали их отцы и деды. Сложно сказать, сколько в этом было религиозного чувства, а сколько данью традиции или даже суеверия, – но в святость причастия, отпущение грехов и силу святых мощей верили искренне и безоговорочно.
Tags: материалы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments